![](https://lexmaker.com/wp-content/uploads/2022/01/header_2-1.jpg)
Словечко не новое, но не частое. Однако в публичном дискурсе время от времени попадается. Например, в недавней дискуссии в связи с запредельным ростом тарифов на электричество. Модераты требуют снижения налога на электроэнергию, социал-демократы возражают, что это противоречит сохранению климата. На что следует такой контраргумент: – Men det är väldigt få som okynneskonsumerar el just nu, – говорит спикер Умеренных по вопросам экономической политики. [Перевод далее в тексте.]
В словаре этого слова, как водится, нет. Может быть потому, что его сочли недостаточно частотным. А может быть, составители верят, что его значение можно вычислить по сумме значений составных частей. Что ж, попробуем. В словаре находим:
okynne [‘ù:ˌçγn:ə] s (~t) злая выходка (проделка): av
rent ~ озорства ради, из чистого озорства
okynnesäta (‘ù:ˌçγn:əsֽɛ:ta] vb itr (-åt, ‑ätit) ung. есть
много и часто как правило не будучи голодным
Очевидно, что сложить okynne в словарном значении с konsumtion нельзя, получится бессмыслица: * зловредное потребление ? озорное потребление ? По тому, ка́к подан глагол okynnesäta, догадаться о смысле этой словообразовательной конструкции, вообще говоря, можно. Но все же вряд ли следует ожидать от пользователя словаря такой проницательности, что он по приведенному в словаре не вполне точному переводу сможет заключить, что okynnes- в композитах с этим компонентом, а их довольно много, характеризует действие, обозначаемое второй частью, как в том или ином отношении ’неоправданное’.
Первый из приведенных выше словарных вводов отчасти неполон, отчасти просто ошибочен, а второй – неточен. Об этом еще придется сказать, но сам по себе факт, что в словаре возможны лакуны, неточности и ошибки, тривиален. Принципиально другое: по словарным описаниям бывает трудно, часто невозможно, узнать «истинную физиономию» слова, его «идею», то, чем обусловлен его смысловой потенциал. А без этого перевод многих композитов, которые в шведском языке образуются с такой же свободой, как в русском сочетания существительного с относительным прилагательным, и не учитываются словарями, оказывается затруднительным. Поскольку до смысла композита отнюдь не всегда можно добраться путем простого сложения значений его частей. Смысловая связь между ними часто опосредована, эллиптична, и для ее восстановления переводчику нужно вникнуть в ситуативный контекст, чтобы понять, какой именно смысл актуализуется у определяющего компонента. При этом инвентаря значений, предлагаемых двуязычным словарем, сплошь и рядом оказывается недостаточно для перевода – они «не подходят». Okynneskonsumtion – это как раз такой случай.
Разумеется, можно было бы подобрать корпус примеров со словом okynne и с образованными с его участием словосложениями, однако переводчик обычно, хотя и не всегда, может избежать необходимости делать за лексикографа его работу. В первую очередь, ему нужно обратиться к толковым словарям шведского языка. Правда, этого композита нет и там, но, во-первых, там (SO) указан еще один тип употреблений, который по смыслу вполне вписывается в контекст приведенного мною примера: ’för att ange att något görs helt i onödan’ т.е. ’для указания, что что‑л. делается без всякой надобности’. Для иллюстрации SO приводит именно употребления в составе композитов: okynnesanmälan; okynnesätning. Первый из них – это юридический термин, и если читатель обратится к моему словарю (Samhällsordbok), то найдет в нем его вариант, okynnesansökan, ’заведомо необоснованное обращение в суд’ (т.е. «неоправданное») с дальнейшими пояснениями, помогающими «настроиться на концепт» OKYNNE. Что же касается второго, то соответствующий глагол, okynnesäta, настолько употребителен, что он включен в академический словник (SAOL). Там есть и краткое толкование: ’äta vidare fastän man är mätt’, т.е. ’продолжать есть, несмотря на то, что сыт’. Смысловой компонент ’i önödan’, т.е. «без необходимости, без основания и т.п.», являющийся обязательным аспектом ситуации, описываемой с использованием такого композита, здесь тоже заявлен, хотя и в неявной форме (что объяснимо: SAOL – это именно словник, а не толковый словарь, и пояснения в нем минимальны).
В SAOL’e есть еще один глагол-композит, образованный по той же модели: okynnesköra. Руководствуясь шведско-русским словарем и принципом сложения значений, можно было бы предположить, что речь идет об озорстве за рулем или хулиганском вождении. Но приводимое пояснение ’att köra bil i onödan’, т.е. ’ездить на автомобиле без необходимости’, в этом случае уже прямо указывает, в каком смысле употребляется компонент okynne- в составе сложных слов.
Теперь мы можем легко перекинуть мостик к примеру, с которого я начал. Его можно перевести так: «Но теперь вряд ли кто-то станет расходовать электроэнергию без необходимости». Теперь (nu в шведском тексте) в приведенном контексте значит: «в нынешних условиях, когда цены на электричество разорительны для десятков тысяч потребителей». Это на фоне знаний о том, что были времена, когда в Швеции, уходя из дому, не заботились гасить свет. Таким образом, okynneskonsumtion – это излишнее, неоправданное, ненужное потребление.
В некоторых случаях это слово может использоваться применительно к ситуациям расточительного использования ресурсов. Но в этом смысле чаще употребляется слово slöseri, обычно переводимое как расточительство. Эти два шведских слова, конечно, не синонимы; они отличаются с прагматической точки зрения и, следовательно, по условиям уместности употребления. Если же в подобной ситуации употреблено okynneskonsumtion, то это упрек не в мотовстве, а в социальной безответственности. Вот пример:
Okynneskonsumtion är en konsekvens av att shopping idag har ett egenvärde. Det är en aktivitet i sig, oavsett vad för slags saker man köper. Det är inte behovet av en ny tröja som styr, utan behovet av att köpa något, vadsomhelst. (Dagens Handel) – Неоправданное [немотированное, беспричинное] потребление – это следствие того, что шопинг в наши дни стал оправданием самому себе. Это «вещь в себе», независимо от того, что мы покупаем. Покупателем движет не потребность в новом свитере, а настоятельная потребность что-нибудь купить, что угодно.
Ранее я отметил неполноту и неточность словарных вводов. В самом деле, основное значение слова okynne указано как «злая выходка». Это прямая ошибка. В концепте OKYNNE, как мы уже выяснили, важен компонент ’i onödan’, но компонента ’ont uppsåt’ ’злой умысел’ в нем нет. Характер действия, определяемого первой частью композита, в самом концепте OKYNNE не маркирован, и поэтому слово okynnne может употребляться в таких «невинных» значениях, как ’озорство’, ’проделки’, ’шалость’, ’проказы’. Но оно может означать и не просто неоправданное, а именно злонамереннное действие, как в случае okynnesanmälan (т.е. по существу род доноса).
Разумеется, ничего злонамеренного нет и в okynnesätande – неспособность субъекта воздержаться от переедания вовсе не оценивается таким образом, и в словарном переводе этого, к чести составителей, нет. Тем не менее, предлагаемый ими перевод неточен. Вернее, описательный перевод, так как подходящего лексикализованного соответствия не нашлось, и вместо него предлагается «ung. есть много и часто как правило не будучи голодным». Казалось бы, словарь мог бы предложить в качестве эквивалента глагол переедать, но в нем в фокусе внимания не ’i onödan’, а ’alltför mycket’ (’чересчур, слишком много’) – смысловой акцент смещен. По-видимому, составители словаря это почувствовали и потому прибегли к толкованию вместо перевода. Но и в этом случае они не избежали указания ’много’ (вместо ’больше, чем необходимо’), хотя и снабдили толкование пометой ung. («прибл.»). Нельзя, впрочем, не согласиться, что хорошего русского эквивалента у okynnesäta действительно нет.
В заключение еще раз упомяну, что по этой модели в шведском образован целый ряд композитов. Вот еще несколько примеров, которые я заимствовал из шведского wiktionary:
okynnesblockad, okynnesjakt, okynneskaffe, okynneskörning, okynneshandling, okynneskörning, okynnespåringning, okynnesstrejk, okynnessupa
Конечно, смысловая реализация концепта OKYNNE в составе композита обусловлена ситуативным контекстом, и переводчику надлежит в каждом конкретном случае реконструировать смысловое отношение между его частями. В примере, которым начата эта статья, это ’неоправданное потребление’, и при переводе я употребил «расходовать электроэнергию без необходимости». Но идея «неоправданности, ненужности, необоснованности», встроенная, так сказать, в концепт OKYNNE, в соединении с немаркированностью характера оценки действий субъекта (т.е. «из озорства» или «с умыслом», и с каким именно), может эксплуатироваться говорящим в разных смыслах и потребовать различных способов выражения на языке перевода. Поведение субъекта может быть обозначено как немотивированное, беспричинное или даже расточительное, бесполезное, неэкономное. В некоторых случаях подходящей характеризацией было бы безответственное. Скажем, выражение okynnesstrejk тоже заключает в себе идею неоправданности, но в переводе придется прибегнуть к чему-то вроде «забастовка, не санкционированная положениями трудового договора» или даже «незаконная забастовка», а в каких-то случаях и «спонтанная» – все в зависимости от прагматики ситуации.
Еще по теме: