Со времени моего поста о переводе «Игры престолов» – книги, не сериала – борода у юного кузнеца Гендри, должно быть, изрядно отросла. Пора ответить на запрос в комментариях: поделиться примерами, подтверждающими мое суждение о качестве этого перевода.
” А как можно некоряво перевести anknytning (как процесс и состояние) в контексте BVC* и новорожденности? Типа amning / fysisk närhet är viktigt för anknytning. Эмоциональная связь и ее … усиление?
Из обсуждения на фейсбуке
Почему возникло затруднение, довольно очевидно. Автор вопроса не распознал в этом слове термин. На что участники обсуждения тут же и указали: это психологический термин из понятийного аппарата так называемой «теории привязанности».
Новое издание моего словаря, значительно расширенное и актуализованное, только что вышло, но словарь – это жанр, не имеющий завершения. Поэтому рубрика дополнений будет продолжена.
Вопрос о переводе термина bevistalan возник на ФБ в шведской группе ”Auktoriserade tolkar och översättare”. Многие из ее членов занимаются устным переводом в судах и социальных органах, но с этим термином прежде не сталкивались. Просто потому, что обозначаемая им юридическая процедура, предусмотренная законом «Об особых правилах в отношении несовершеннолетних правонарушителей» (LUL, Lag med särskilda bestämmelser om unga lagöverträdare, 1964), до сих пор применялась чрезвычайно редко. Теперь же она приобрела актуальность в связи с большим ростом особо опасной преступности среди подростков.
В шведско-русском словаре его нет, но можно пройти через английский, откуда оно заимствовано путем калькирования: rogue + state. Например, отыскать skurkstat в шведско-английском разделе корпуса параллельных переводов glosbe или reverso, после чего русский перевод сочетания rogue state без труда отыщется в англо-русском корпусе этих ресурсов либо прямо в словарях Abby Lingvo или Multitran: государство-изгой. Еще один путь – заглянуть в шведскую «Википедию»»: вполне можно ожидать, что сведения о таком важном политическом концепте в ней найдутся. В самом деле, в ней есть статья ”Skurkstat” с отсылкой к соответствующей статье на русском языке: «Страны-изгои».
За это тебя накажут в уголовном порядке, причем дважды: во-первых, за совершение преступных действий в собственном смысле, – это называется grundbrott, то есть та противоправная мерзость, свидетелем которой поневоле стал ребенок, – и, во-вторых, за то, что ты это сделал у него на глазах. Вот это следствие квалифицируется отныне шведским уголовным кодексом, Brottsbalken, как особый вид преступлений.
На слуху,
или Христианская демократия требует жертв
Эти выражения замелькали в шведских СМИ и соцсетях в перепалке, спровоцированной риторическим демаршем лидера ХД Эббы Кох (простите, Буш; оговорка по Фрейду): – Varför sköts det inte skarpt? Полиции следовало подстрелить хотя бы сотню разбушевавшихся погромщиков во время недавних массовых беспорядков в нескольких городах Швеции. Они же ранили – а могли убить! – не менее ста полицейских. Иначе говоря, было бы правильно открыть огонь по толпе, по всем этим исламистам и хулиганствующим иммигрантским андердогам.
Прошло несколько месяцев с тех пор, как я в последний раз уведомлял посетителей сайта о пополнении моего словаря. За это время в разделе «Дополнения к словарю»1) появилось много новых статей. Вот самые последние:
Мы – сама доброта и человеколюбие. Мы феминистки, мы за права беженцев, за права ЛГБТ, за права зверушек, за мультикультуру, мы голосуем за левых, за политику идентичности. И не смейте возражать, если не хотите, чтобы мы навели на вас порчу!
Недавно в шведской группе ”Auktoriserade tolkar och översättare” был задан вопрос о переводе трех юридических терминов из сферы назначения уголовного наказания: straffvärde, straffmätningsvärdeи billighetsskäl. Первый из них, пожалуй, центральный, я вынес в заставку этой статьи. Ее можно считать своего рода развернутым ответом на этот вопрос, но в более широкой и принципиальной постановке. В ней я преследую не только практическую цель – подыскать такие русские соответствия, которые были бы достаточно точны, понятны, компактны и удобоподставимы в текст перевода, но и методологическую – показать, ка́к это можно сделать. Причем именно с точки зрения переводчика, а не юриста.
Нет, не *рыночная школа, конечно. По-русски так можно назвать только классическую английскую политэкономию, ту самую, которую одобрял Онегин. И не *школа маркетинга, * курсы для инвесторов или просто *школа рынка – все то, что нельзя исключить с точки зрения носителя русского языка.
ПРАВО • АДМИНИСТРАЦИЯ • ЭКОНОМИКА • ГРАЖДАНСКОЕ ОБЩЕСТВО • МЕДИА
Издание 4-е, Стокгольм: Interword, 2025.
НОВОЕ ИЗДАНИЕ — результат масштабного обновления. Добавлено более 1500 словарных статей с пояснениями, справочным материалом, удобными вариантами перевода, переведенными примерами и системой перекрестных ссылок, связывающих тематически соотносимые понятия. Многое уточнено и актуализировано.
Вам предлагается уникальный двуязычный путеводитель по шведскому обществу, адресованный переводчикам и студентам. Он будет полезен и представителям разных профессий в процессе адаптации к шведским условиям.