Эта статья уже опубликована на моей странице в фейсбуке. Воспроизвожу ее здесь в качестве введения к задуманной серии о шведских композитах, образуемых ad hoc и остающихся за пределами словарей – тема, представляющая интерес как с точки зрения перевода, так и изучения шведского языка.

Не подумайте дурного. Речь не идет о модном занятии, каким стало нынче описание ненормативной лексики, то бишь мата. Собираюсь начать новую тему, которая, надеюсь, заинтересует и переводчиков, и изучающих шведский язык. Мы уже сталкивались с затруднениями, связанными с переводом несловарных слов, т.е. сложных или составных слов шведского языка, с легкостью образуемых по необходимости. Таких, как fossilsamhälle, konsumentägd, oljestinna ekonomier или kexchokladkriget. В подавляющем большинстве такие слова не воспринимаются как неологизмы или какие-то словесные выверты, резко отмеченные авторской игрой. Для носителя шведского языка в них обычно нет ничего аномального. Тем не менее, они не состоят на словарном учете, несмотря на свою неуникальность и повторяемость во многих и разных текстах.

на некую метафорическую сферу жизни и мысли студента (именно студента, а не студентов, т.е. в категоризирующем единственном числе), наполненную чем-то совсем другим: жаждой знания, дебатами, спорами о природе соцреализма, предстоящей сессией и проч. Именно слово среда представляется уместным в переводе. Но värld не значит ’среда’, и в словаре такого значения нет: не только в перечне значений, но даже в примерах.
даже и в этом случае их сходство отнюдь не только внешнее: они сохраняют нечто общее в своей идее, а в ряде других, «нецентральных», значений могут и совпадать.
Нет-нет! Не подумайте, что это мрачная премудрость циника. Речь пойдет о т.н. ложных друзьях переводчика (далее для краткости
значений, причем замена одного синонима другим неизбежно привносит в высказывание прагматическую – т.е. смысловую – погрешность, пусть и пренебрежимо малую. И это относится не только к парам слов, которые якобы значат одно и то же, но и к парам конструкций. Примером мне в одном из последних постов на эту тему в фейсбуке послужила набившая всем оскомину пара нажать кнопку vs. нажать
Поэтому нам стоило бы задаться вопросом, как это в условиях незыблемой нормы язык вообще способен изменяться: ведь всякое новшество – это нарушитель конвенции. А ведь он меняется, да еще как! В некоторые эпохи – очень даже быстро. Быстрее всего, конечно, изменяется лексика, но и грамматика тоже, и даже интонационный рисунок русской речи. Мы живем как раз в такую эпоху.